не был уверен, что именно должен для этого сделать.
С другой стороны, ощущения были не чета тому, что он чувствовал, когда к нему прицепились бабушка с внучкой, когда они с Муаном и Алом с Аннис и Риту возвращались из столицы в орден. Тогда ему было жутко холодно, он чувствовал слабость и лихорадку, сейчас же, даже с ограничениями ошейника, он не ощущал таких неудобств.
Решив, пока не почувствует изменения в своем самочувствии, не акцентировать на этом внимания, Шен с интересом уточнил:
— Ты был им с самого момента нашей встречи? — он кивком указал на тигра.
Призрак кивнул.
— Мы словно делим это тело на двоих. Иногда я полностью ощущаю себя тигром, иногда лишь парю у него над головой. Он нашел меня, когда я умирал. Его любопытная морда и спокойный взгляд — последнее, что я увидел перед смертью. Я попытался привести тебя поближе к месту моей смерти, потому что рядом со своими костями чувствую себя сильнее. Я думал, что это единственный шанс, чтобы поговорить с тобой. Я не ожидал, что все выйдет из-под контроля и ты тоже сорвешься со скалы.
— Тоже?
— Я погиб, упав со скалы. Это было убийством.
— Ты хочешь, чтобы я открыл правду?
— Не это главное.
Шен почти что ожидал, что Система сейчас поздравит его с открытием нового квеста, но та пока безмолвствовала.
— Я хочу, чтобы ты помог моим детям выжить. Сделай так, чтобы они были в безопасности.
— Как зовут твоих детей? — спросил Шен, уже зная ответ.
— Чи Тау и Чи Лули.
Шен выдохнул и прикрыл глаза. Да, в глубине души он знал это — уже знал ответ.
Исполнение этой просьбы принесет облегчение? Теперь, когда не может не думать о том, что помощь этим детям — словно плата за смерть травницы. Ведь так просто думать, что теперь ее смерть кажется более оправданной чередой событий, благодаря которым Шен сможет вернуть им нормальную жизнь. Не умри она — был бы он так же готов выслушать все, что скажет призрак перед ним? И все принять? Был ли это великий Сюжет, что играл его чувствами? Сюжет, в котором смерть второстепенных персонажей — разменная монета ради того, чтобы главный герой ощутил нужный психологический настрой.
— Чи Ван, что произошло три года назад? — спросил Шен.
— Я стал главой города Хушуэй десять лет назад. Удовлетворяя мою просьбу о переводе в родные места, император приказал прекратить убийства белых тигров для лекарств двора и возобновить численность их популяции. Один тигр живет около девяти лет. По его подсчетам, о тигровых угодьях следовало забыть минимум на десять лет. На счастье, император здоров, и за все годы, что я был магистратом Хушуэй, никому при дворе не понадобилось лекарство из частей тела белых тигров. Я следил за угодьями, численность тигров увеличивалась, однако со временем я заметил, что не вижу некоторых тигров. Конечно, я не мог сходу определить, куда они исчезли. Потребовалось некоторое время, чтобы я уверился, что они на самом деле пропадают. Так началось мое расследование, в ходе которого я узнал о преступном сговоре продажных чиновников, что за моей спиной и за спиной императора наживались на продаже частей тел тигров. Это прибыльное дело: богатейшие люди со всей страны готовы платить огромные деньги, чтобы получить чудо-средство из желчи, усов или костей белого тигра. Почти год мне потребовался, чтобы добыть доказательства и узнать, кто за всем этим стоит. Я был неосторожен. Я не думал, что у них хватит духу провернуть то, что они сделали. Их угрозы казались нелепыми — ведь я был уверен, что император не поверит наговорам, а если кто-то выступит против меня с ложными обвинениями — я легко разобью их.
Воздух вокруг становился прохладнее, а призрачные черты проступали все ярче. Теперь Шен отчетливо видел перед собой статного мужчину с пронзительным взглядом и располагающим лицом. В Чи Тау было много от него, теперь их родство казалось очевидным.
— Я упал с этой скалы, а они подделали мою предсмертную записку, где я якобы признаюсь в заговоре против императора. Это было нелепо — я был уверен, что стоит только дойти этой записке до двора — правда вскроется немедленно, однако прошло уже три года, но ничего так и не произошло… Вероятно, я недооценил их хитрость и изворотливость. Как ты уже понял, после смерти я вселился в этого тигра. Затем я защитил своих детей, которые сбежали в угодья, преследуемые стражей. Тогда я узнал, что стало с моим домом и моей семьей. Моя жена тоже умерла… Надеюсь, она ушла в лучшее место. Я же остался, чтобы защищать детей. Это была моя ошибка и моя вина, что они оказались совсем одни в этом мире. Но тигров продолжили убивать, с новым магистратом — почти в открытую, и Чи Тау из-за меня, из-за этого тигра взялся защищать их всех и мстить за них. Ты не представляешь, сколько раз я молил богов, чтобы он просто отступился, забыл прошлое и вместе с Лули ушел подальше от этого места. Я боюсь, что однажды этот день настанет, и я больше никогда их не увижу, но еще больше я боюсь, что они погибнут в бессмысленной борьбе. Но мой сын не отступится… У него характер воина, он весь в меня… Поэтому мне нужна твоя помощь.
— Чего ты ждешь от меня? Что я уговорю его отступить?
Призрак с горькой усмешкой покачал головой.
— Я лучше кого бы то ни было знаю, что его невозможно отговорить. Нет. Я хочу, чтобы ты сделал так, чтобы они были в безопасности.
— Как же?
— Уничтожить угрозу.
Шен помолчал, разглядывая Чи Вана. Тигр зевнул и, потянувшись, переложил голову на другую лапу.
— Кем именно были те люди, что убили тебя? И остались ли доказательства? — наконец, нарушил молчание Шен.
Призрак опустил голову и сокрушенно покачал ею.
— Доказательства… были в моем кабинете, но, скорее всего, они давно уничтожены. Эти доказательства обличали начальника городской стражи Бай Ли, чиновника шестого ранга Ша Лу, и главу префектуры Сан Ху. Но ниточка тянется еще выше. Во время расследования я был уверен, что глава префектуры не обошелся без поддержки чиновника из двора. Только так они могли осмелеть настолько, чтобы почти что в открытую идти против указа императора.
— А что насчет нынешнего магистрата?
Призрак Чи Вана
